Даже если ты умудрен опытом и полжизни пробыл при царском дворе, став царем, ты ощущаешь дискомфорт. Особенно после того, как узнаешь, что тебя, не успел ты принять поздравления по случаю приобретения власти и трона, хотят свергнуть.
Царю пятьдесят, но он смущается, как какой-нибудь двадцатилетний крестьянин. Во дворце темно, все-таки ночь. Свет не зажжен, и царь в потемках, на ощупь, пробирается к покоям. Неловко протискивает большое, немного полноватое тело в приотворенные двери, прячет глаза от слегка удивленных стражей и кричит:
«Собирайтесь, ребята, давайте, давайте, не мешкайте!»
«Как-то не очень по-царски» - думает царь и, чтобы скрыть смущение, задирает голову и добавляет:
«Я жду вас у тайного хода!»
Следом за ним выходит пара молодцов, с мечами и в кольчугах. Они суровы, как и положено воинам, и совершенно не удивлены – тайный ход, так тайный ход.
«Нет, все-таки эта китайская делегация что-то замышляет против меня. А уж итальянцы - всем известные бандиты», - на ходу продолжает свои измышления царь. Неприятно думать, что тебя, пятидесятилетнего мужчину, в целом положительного, могут ни за что ни про что свергнуть или, того хуже, убить.
Лев
