Жил-был в одном старом лесу глупый медведь.
В лесу этом все было для привольного житья зверей: и ягоды летом, и грибы осенью, и свежая травка, которую с удовольствием жевали олени и зайцы, а потому и хищникам здесь жилось хорошо. Охотники и грибники редко забредали в чащобу, не тревожили звериных троп, а промышляли на лесных опушках, где водились белки и лисы, осенью рассыпались во мхе крепкие грибки, и краснела у болотец клюква. Дальше за болотами начинался уже совсем дремучий лес, и деревья росли так густо, что летом солнце едва пробивалось сквозь переплетенные ветви и листья. Редкий зверь заглядывал в эти места, а уж люди и подавно обходили стороной.
В этой дремучей части леса пряталась светлая веселая поляна, вся изумрудная, в белых цветочках и трепещущих колосках травы, на которых сидели стрекозы. Здесь было несколько пней и огромный поваленный ствол дерева, гнилой и трухлявый. Он сделался прибежищем разных букашек, слизняков и мышей. Сюда летом приходили медведи: поваляться в зеленой траве, вычесать шерсть, ну и конечно полакомиться букашками и мышами. Бывало, медведи собирались и держали совет о своем житье-бытье и лесных новостях. Глупый медведь часто сиживал тут и слушал разные разности.
Вот и в этот раз он пришел послушать других медведей. Они собрались на поляне обсудить то да сё, покушать и спинку почесать. Расселись вокруг буро-черного медведя с белым шрамом на носу. Он положил большие когтистые лапы на пень и деловито рассказывал остальным медведям – а их было пять – о своей новой находке.
– Шел, шел я по лесу. И тут носом чую сладкую ягоду. А ведь сколько лет в тех местах хожу, ни разу ни малины, ни земляники там не встречал. Думаю, а может охотник какой заманивает? Принюхался – нет, человеком не пахнет, только сладкими ягодами да болотом. Прошел немного, огляделся – и впрямь болото. А по кромке, у самой воды, - тут медведь широко развел лапы и покрутил головой, - вот еще шире - всё земляника! Да какая!
