Старик вышел из дома и сел под дубом. Он делал так уже много лет – выходил и садился погреться на солнце. А его внук в это время играл где-то поблизости. Но сегодня малышу не хотелось играть.
Он сел рядом с дедом и задумчиво посмотрел в небо, по-весеннему яркое и высокое.
- Отчего все деревья уже зеленые, а под твоим дубом нет даже тени? Почему ты не садишься под другие деревья?
Старик улыбнулся.
- Помнишь, я рассказывал тебе притчу о Ветре, который нельзя поймать?
Малыш кивнул.
- Так было не всегда. В давние времена, когда люди говорили с Ветром, с Огнем, с Водой и с Деревьями, юный восточный ветер запутался в ветвях дуба…, - старик помолчал.
- Деревья глубоко уходят корнями в землю. Им ведомы тайные движения рек, шепот камней, тьма прошедших веков, движения всех существ над и под землей, они пьют ее соки, они знают вкус крови павших воинов, что впитала земля, они слышат, как растут травы, как ворочается море, сдвигаются горы. И большей властью и мудростью обладает дуб. Его корни проникли в самое сердце земли. Но он молчалив. Смотри, его ствол широк, и раскидистая крона дает путнику тень во время полуденного зноя. А тот восточный ветер, что запутался в его ветвях, был ужасно болтлив. К тому же этот ветер был девушкой.
Однажды, старик, сидевший в тени под большим деревом, подозвал к себе внука, который долго играл в пыли на самом солнцепеке, и спросил:
- Кого ты ловил там, малыш?
- Ветер!
- Ветер нельзя поймать, - покачал головой старик.
- Но почему? Я же могу поймать воду и посадить ее в кувшин? Я могу собрать землю и сделать из нее замок? Даже огонь я могу поймать и посадить в печку! Почему нельзя поймать ветер?
Старик почесал жесткую щеку и прищурился.
- Однажды, - начал он, - в дом, что стоял у большой дороги, постучался гость. Хозяева спали, потому что была глубокая ночь. По началу они приняли стук за хлопанье ставней, с которыми играл ветер, но гость был настойчив, и вскоре в доме зажгли огонь, дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял юноша. Никто не запомнил ни цвета его глаз, ни цвета волос, кто-то говорил, что он был красив, другие, что наоборот уродлив, но все помнили, что он был тонким и высоким, и часто казалось, даже когда царило безветрие, будто легкий ветерок играл в его волосах.
Он вошел в дом и остался в нем надолго. Настолько долго, что хозяева успели позабыть, что он их гость, и принимали за своего сына.
